ПОВЕСТЬ
Тайна старинного графского дома
Глава 3
Ночью я проснулся от уже знакомых звуков. Кто-то ходил наверху, прямо над нами. Сев рывком на кровати я посмотрел на Тиму. В полумраке был хорошо виден его силуэт. Он тоже сидел на кровати и смотрел в потолок. Скрипы половиц раздавались прямо над головой. Осторожные, тихие. Кто-то ходил там, в комнате наверху, стараясь не шуметь. Ночь снова выдалась ясной и лунный свет, проникающий в окна, хорошо освещал нашу комнату. Шаги проследовали наискосок по потолку и замерли. Я сидел, продолжая прислушиваться, но теперь в доме стояла полнейшая тишина. Снова посмотрел на Тиму, он не шевелился, продолжал сидеть неподвижный как статуя, с поднятой вверх головой. Я не знал, что мы будем делать, когда подкараулим ночного обитателя особняка, поэтому тоже продолжал сидеть и прислушиваться, хотя слышал только отзвуки собственного пульса в ушах. Сегодня я был почти спокоен и не испытывал страха. Во-первых, я уже был готов услышать эти шаги и знал, что услышу, во-вторых, теперь я здесь не один. Тихо подняв руку, нажал на часах кнопку подсветки – была половина четвертого. И в этот момент раздался, едва слышный, странный звук, как будто по камню чиркнули другим камнем. Звук донесся сверху, но прозвучал так нечетко, что понять, откуда именно он донесся, было нельзя.
Тима спрыгнул на пол как был в носках и, махнув мне рукой, следовать за ним, быстро вышел из комнаты в коридор и направился к парадной лестнице. Я не отставал. В вестибюле было также светло, как вчера и широкая лестница уходила в черноту второго этажа. Быстро взбежав по ней, мы остановились и прислушались. Тишина. Пройдя коридором в левое крыло, где находилась та самая злополучная комната, мы снова прислушались. Здесь, в этом крыле, комнат было четыре. Две двери слева и две справа. Но комнаты во всем особняке были разные и расположены не строго друг над другом. Поэтому точно сказать из какой именно из двух, расположенных слева, доносились звуки, было сложно. Ближняя была больше и имела выход на большой балкон, тянущийся вдоль всего фасада над первым этажом. Вторая поменьше, с закругленным углом и эркером, с высокими витражами в западной, торцевой стене дома. Мы продолжали прислушиваться, надеясь услышать еще хоть одну подсказку, но в доме все также стояла гробовая тишина. Тима показал на себя и на ближнюю дверь, потом на меня и на дальнюю. Я кивнул и двинулся вперед, стараясь шагать бесшумно. Вот теперь снова стало страшно. Таинственный обитатель точно был где-то здесь, наверняка услышал нас и затаился в каком-нибудь темном углу. Деться ему отсюда некуда, а раз продолжает прятаться, значит ничего хорошего от него ждать не приходится. На обеих дверях, так же как и в той комнате, где я ночую, ни замков, ни дверных ручек не сохранилось. Двери же стояли дешевые, уродливые, из фанеры на деревянном каркасе. Наследие годов восьмидесятых, когда их последний раз меняли. От времени их здорово повело и выгнуло, так что теперь они вовсе не могли закрываться плотно и болтались на петлях, оставляя большие щели и открытые углы. Просунув палец в отверстие от замка, я посмотрел на Тиму. Он сделал то же самое и кивнул мне. Одновременно мы распахнули обе и вошли, каждый в свою комнату.
В высокие окна светила луна, освещая каждый угол, кроме эркера. У левой стены стоял шкаф, такой же рассохшийся и покосившийся как дверь. У дальней стены, под окнами, случайно уцелевшая, железная кровать с сеткой-матрасом. Я быстро прошел на середину комнаты и осмотрелся во все стороны. В комнате никого не было. Спрятаться можно было в эркере или шкафу, не теряя времени, помня о том, что моя помощь может понадобиться Тиме в любую секунду, я заглянул в эркер, ощупав рукой стены и подошел к шкафу. Взявшись за дверцу, я даже не успел потянуть ее на себя, как она оторвалась от сгнивших петель и стала падать, вывернувшись от неожиданности из моей руки. Я отпрыгнул, чтобы не получить углом по ноге в одном носке и она рухнула с грохотом прямо передо мной. Шкаф, оставшийся без дверцы, тоже повело в сторону и он с таким же грохотом сложился набок. Понятно. В нем тоже никого нет. Стуча по полу пятками, и мелькая светом, в комнату забежал Тима. И остановился, наставив фонарик прямо на меня. Я отвернулся, закрыв глаза рукой.
- Так ты живой тут? – Спросил он. – Я думал уже все.
- Если у тебя тоже никого, давай на ту сторону срочно, там еще две комнаты!
- Нет там никого. И во всем остальном доме мы тоже никого не найдем, можно не искать.
- Думаешь ушел?
- Ушел, но не через выход. И не ушел, а ушла. Та, которую ты видел. Она здесь одна. Пойдем, я тебе покажу. – И он развернулся и вышел в коридор.
Мы с ним зашли в ту комнату, которую проверял он. Подойдя к остекленной двери, ведущей на длинный балкон, он посветил фонариком на пол у порога. Там нечетко, но вполне различимо, отпечатался след босой ноги, испачканной в чём то белом. Небольшой ноги. Да, явно не мужской. Обладательница этой ноги, заходила в комнату с балкона, след был повернут внутрь. Тима открыл дверь и мы, осторожно, не наступая на улику, вышли на балкон. Внутри помещения, комнаты были отделаны красивой плиткой ракушечника, который не требовал никакого ухода. Потому сохранился, безо всяких сомнений, еще с графских времен. Балкон же внутри был побелен в более позднее время. И побелен, видно по всему, много раз. Один слой поверх другого. От стены, справа от двери отвалился кусок этой побелки и раскрошился на полу.
- Вот где испачкала ноги наша… мисс привидение. – Садясь на корточки, сказал Тима.
- Кто она такая и что здесь делает? Что может делать одна в глухих горах, в старинной заброшке, девушка?
- Пойдем думать. Здесь делать нечего, мы слышали, как она ушла. И сегодня она не вернется.
Мы спустились обратно в нашу комнату. Уже занималась заря, и чернота ночи сменилась рассеянным серым светом. Сев на кровать, я вдруг понял, как сильно замерз. До сих пор я не чувствовал холода только потому, что мне было некогда его чувствовать. Сейчас же, когда волнения остались позади, я понял, что проходил все это время в носках по холодным полам. Потрогал ступню, которая показалась мне ледяной. Еще не хватало здесь заболеть. Усевшись поудобнее, и подобрав под себя ноги, я закутался в два пледа.
- Вот что я думаю. – Начал Тима. - Тут у тебя, в этом особняке, кто-то есть. Никакое это, конечно же, не животное. Это человек. И, скорее всего, как бы странно это не звучало, это та самая девушка, которую ты увидел ночью. Скорее всего, она здесь одна, иначе, будь еще кто-то, ты бы об этом знал. И следов было бы больше. Я говорю скорее всего, потому что ничего нельзя исключать. И одна она может быть сейчас, а вообще их больше. Она днем где-то отсиживается. Наверное и отсыпается. А по ночам выходит из укрытия. Страшно об этом говорить, но, похоже, ее укрытие как раз здесь, в этом доме. Ты просто плохо искал. А уходит она куда-то за его пределы.
Мы с тобой слышали шаги наверху уже под утро. А вернее не шаги, а скрип старых половиц, ходит то она бесшумно. Потому, что босиком, обрати на это внимание. Потом был звук, как будто камни трутся о камни и все, наступила тишина. Как будто она вернулась домой и забралась в убежище до следующей ночи. Кажется, здесь есть тайник. Чем она занимается ночью в лесу, я пока даже не предполагаю. Чем питается, тоже.
Тима замолчал, задумчиво глядя за окно. Уже совсем посветлело, и его лицо было хорошо видно. Он осунулся и побледнел еще больше обычного за эту ночь. Мне стало страшно, от его рассуждений. Бомжи, или сектанты, которых я себе представлял, были куда менее страшными, чем одинокая хрупкая девушка, живущая в заброшенном особняке в горах и гуляющая по ночам босиком в лесу. Намного менее страшными…
- Здесь негде прятаться в этом доме. Тем более на втором этаже. Ты сам видел, там везде пустые стены. Мне кажется, мы зря не обыскали все комнаты, если она и прячется где-то там, то только в каком-нибудь старом шкафу, в другой комнате или в другом крыле. А скорее ее нет в доме, потому, что она забралась сюда ночью и под утро ушла, как раз это мы и слышали. И пошли искать слишком поздно.
- Ты не обратил внимания, но дверь на балкон в той комнате открывается и закрывается только изнутри. А дамочка наша вполне материальна, раз оставляет следы. Да и ты сам ее видел прямо перед собой.
- А при чем тут дверь на балкон?
- Я думаю, именно оттуда она и выходит из дома и также возвращается.
- А почему бы ей не ходить через двери?
- Через балкон ей, наверное ближе, чем обходить через весь дом.
- Я, хоть убей, не понимаю, твоей логики. К балкону не приставлена лестница, как же она с него спускается? И насколько это легче и удобнее, чем пройти через двери?
- Вот именно, что не приставлена. Это меня и пугает. Я, конечно, могу ошибаться, но вот такие выводы у меня напрашиваются. И интуиция, если хочешь, говорит о том же самом. Ты сегодня будешь работать днем, а я похожу по окрестностям, может, чего интересного узнаю.
Завтракать мы вышли на улицу. Пока я возился с приготовлениями, совсем рассвело, и край солнца показался над хребтом на северо-востоке. На улице стало стремительно теплеть, как это и бывает в горах, а сидеть в страшном доме было неуютно. Сели на травяной полянке у главного входа. Утро, как всегда, разогнало ночные страхи и я, переключившись на работу и позитивный лад, после завтрака увлеченно занялся работой. Входной группой и прилегающей парадной территорией. А Тима отправился еще раз, при свете дня осмотреть дом.
Отвлекаясь, время от времени, от расчетов, я видел его на балконе, где он ходил туда-сюда, низко опустив голову. Потом на улице, осматривающим западную стену. А потом он, крикнув мне, что скоро вернется, ушел в глубину питомника.
Я же, углубившись в свою работу, как обычно потерял счет времени. И время уже точно перевалило за середину дня, когда я услышал приближающиеся шаги. Вернулся Тима. Лицо у него было озабоченное и мрачное.
- Что ты там нашел?
- Ничего, если не считать кое-каких странных мелочей. Все расскажу по порядку, а пока давай, прервись. Работа подождет. Это не шутки, тут творится какая-то чертовщина. И в доме больше не ночуем, сегодня спим в моей машине. А пока давай посидим и подумаем.
Он подтащил поближе складные кресла, в которых мы провели вчерашний вечер. - Да что ты там такое, в лесу, нашел? – Удивленно спросил я, усаживаясь в кресло, рядом с ним.
- Да вот в том и беда, что ничего. А еще, вспомни, пожалуйста, как выглядела эта девка?
- Ну, худая совсем, в ночной рубашке белой до пола. Волосы темные, прямые, лежали на плечах. Даже не знаю, что еще рассказать. А! Глазищи! Глаза у нее были страшные, темные, не поймешь, где зрачки. И взгляд такой… Как описать даже не знаю. Как будто она смотрит на тебя, как на таракана. Ты, как будто, ей вообще угрозы не представляешь. Хотя ночь, хрен знает где в горах заброшенный особняк. И она, хрупкая, худая девка, в одной ночной рубашке. Вроде как она должна меня бояться? Вот. А смотрит наоборот. Как будто это я худая девка в одной ночной рубашке, а она крепкий мужик.
- Понятно, очень интересно. Ноги босые?
- Не видно было, до самого пола рубашка эта. Хотя оборванная вся. Колени просвечивают, на животе рваная, на рукавах. И кистей рук почти не видно, рукава эти очень длинные.
- Понятно. В общих чертах, понятно… Мы к ней еще вернемся. – Тима снова смотрел вдаль расфокусированным взглядом. – Давай вместе подумаем, что мы имеем.
У нас в доме, каждую ночь кто-то ходит. Дом черте где в горах и вокруг ничего интересного нет. Например, будь этот дом в пригороде, можно было бы предположить, что здесь обитает бездомный. Или даже некто, кто работает в городе, но своего жилья в нем у него нет. Знаешь, какие порой встречаются истории? Но дом наш высоко в горах. Вокруг нет ничего, что могло бы привлечь людей, за исключением редких туристов, проходящих в походе, через эти окрестности. Что же здесь есть? Есть неподалеку граница с Грузией и проходит пограничная зона. Раньше, когда страна была одна, здесь было много туристических троп через горы, на юг. То есть пройти здесь несложно, особенно летом, как вот сейчас. Не нужно быть альпинистом, достаточно просто средней физической подготовки и минимального снаряжения. Логично предположить, что такой заброшенный особняк, мог бы привлечь внимание контрабандистов. Как, скажем, перевалочная база. Или пункт обмена. Что, если по ночам здесь бывают те, кто доставляет партии и получает деньги? Я подумал об этом и пошел искать в лес. В таком случае, к дому должны вести тропы. Хоть сколько то натоптанные дорожки. Пусть даже замаскированные под звериные. Но вокруг дома нет ни одной. Я уходил достаточно далеко, в сторону границы, и никаких следов. То есть, никаких следов, которые я хотел бы найти. А вот след небольшой женской ноги, отпечаток босой ступни, попадается то тут, то там. Один и тот же отпечаток. И ни одного отпечатка в обуви. Что ты об этом думаешь?
- Ну, выходит, это наша девка. И она бродит по окрестностям.
- Босая.
- Ну, вот это странно. Я ночью чуть ноги не отморозил, пока мы ходили по полам в носках. Я не представляю, как бы я прогулялся по лесу ночью босиком.
- Я тоже. А она гуляет. И далеко. Следы есть свежие и старые. Когда был сильный дождь?
- Вчера был. А, нет, стой. Он был ниже, когда я спускался в Эльбрус, откуда тебе и позвонил. А здесь не было. Я, когда вернулся, сейчас припоминаю, все было сухо.
- А давно ты здесь вообще?
- Десять или одиннадцать дней. А может девять. Не помню, честно, надо считать.
- Не, не настолько важно. При тебе здесь дождей не было?
- Нет, не припоминаю. Все время была нормальная погода.
- Значит, больше десяти дней назад, наша красавица, наступила в жидкую грязь, гуляя по лесу босиком, в дождь. В пяти километрах отсюда.
- Блин, ничего себе. Слушай, а может она наркоманка? Я слышал, у них порой, под их препаратами, такие сверх способности открываются. Ни холода не чувствуют, ни жары. Вот и глаза у нее странные и взгляд неадекватный. Все знают, что у наркоманов зрачки порой не реагируют на освещение. Светишь ему фонариком в лицо, а у него зрачки не сужаются.
- Да, хорошее объяснение. Так, по крайней мере, сходится со следами и глазами. Но вопрос, где она здесь берет свою наркоту? И что она тут ест. И почему она вообще здесь? Ты когда-нибудь слышал о наркоманах, обитающих высоко в горах? Или в арктике? Или в пустыне Сахара?
- Нет, никогда не слышал. Обычно наркоманы живут среди людей.
- Ну да, надо добывать деньги, чтобы покупать себе это говно. И закладки по ночам лазать искать, как животные по паркам. Да, само по себе предположение интересное, но, кажется, не жизнеспособное.
- Нет погоди. Мне кажется, мы что-то упускаем. Где она сидит в доме? И почему гуляет по ночам? Может быть, здесь действительно база контрабандистов, а девка в ней живет. А все остальные куда то ушли временно?
- Нет, они не могут сюда прилетать. А следов в округе нет вообще. Кроме ее следов. И чтобы тут жить и ходить по ночам под препаратами по лесу, надо еще что-то есть. Готовить, греть. А будь тут печка и какая-то вытяжка, ты бы уже знал. Все не сходится. Нет, мы не понимаем пока, что здесь происходит.
- Что же нам делать?
- Проследить за ней сегодня. Подождем ее снаружи, пока она выберется на улицу. Заодно увидим, как она это делает. Увидим, куда она ходит, что там делает и самое главное, постараемся проследить за ней внутри дома, куда она уходит.
Ладно, давай, подготовимся к ночи. Машины поставим вон там, твою ближе, мою чуть дальше. Сидеть будем в моей, она сильнее тонирована сзади. Держи ключи, я пойду пока вещи из дома соберу и на ужин чего-нибудь приготовлю.
Когда стемнело, мы сидели в машине Тимы на заднем сидении. Она была загорожена моей так, что ее со стороны дома практически не было видно, тем более в темноте. А нам, в боковое тонированное окно было видно ту часть дома, где балкон. Машину мы замкнули, а ключ Тима оставил торчать в замке зажигания. На всякий случай. Если вдруг сегодня что-то пойдет не так, например объявятся дружки контрабандисты, он пересядет за руль, заведет мотор и увезет нас отсюда.
Все-таки очень странное поведение у нашей девицы. Если она видит каждый день мою машину у дома, знает, что я ночую на первом этаже. Почему не спрячется на время, не переждет, пока я уеду? Впрочем, уже сегодня ночью мы можем получить ответы на все эти вопросы.
Сидеть долго не пришлось, все произошло быстрее, чем мы оба думали. Полная темнота наступила примерно в двадцать два часа. А уже примерно в половину одиннадцатого, я вдруг заметил даже в темноте, как побледнел Тима. Он схватил меня за руку железной хваткой и кивнул в сторону дома. На балконе стояла фигура в белом. Вот она двинулась в сторону, дошла до края, не задерживаясь, перелезла через перила и стала по паучьи спускаться на землю прямо по стене дома…